22 Октября 2015, 00:00

Эта музыка будет вечной

Эта музыка будет вечной

Пожалуй, самая прекрасная музыка во вселенной – сегодня так называют электронную музыку. На протяжении всего двадцатого века, вплоть до перестройки, в нашей стране ее считали чуждой, безнравственной и нездоровой, отдавая предпочтение вульгарной попсе.

Всю историю электронной музыки россияне прошли лет за пятнадцать. Однако после окончания нулевых прорыва в ней так и не случилось: современная интерпретация этого стиля имеет смысловую приставку «танцевальная», а здесь, как правило, откровений не водится. Так как же случилось так, что интеллектуальный расцвет «космического звучания» пришелся на девяностые и начало нулевых, а не на наши дни?

Казалось бы, счастливое будущее электронной музыки в России предопределено: еще в 1920 году русский изобретатель Лев Теремин разработал первый в мире синтезатор, работающий от электромагнитных волн. Эта штуковина и сейчас производится компанией Роберта Муга (автора знаменитого синтезатора Moog), но… Можно сказать, что электронная музыка в России так и не нашла себе достойного места. Да, какой-то процент молодого населения слушал ее на протяжении десятка лет, пытался осмысливать или просто танцевал, но никто так и не явил миру ни одного более-менее значимого электронного проекта. В последние годы с развитием интернета случались отдельные всплески талантливой активности, сводящиеся к присутствию молодых российских имен в рейтинге Dj Mag. Но… саундтреки всех отечественных олимпиад, универсиад и чемпионатов упорно доверяются продюсерам ранга Игоря Крутого, в то время как спортивные мероприятия остального мира звучат под треки диджеев – музыку молодых и активных; которая лучше всего мотивирует к свершениям и занятиям спортом.

Minimoog_2xxx_BR.jpg

 

Итак, первое электронное пианино появилось в только середине пятидесятых, следом за ним появился и динозавр – аналоговый синтезатор Moog. Шестидесятые открывают миру пионеров электронного звучания Pink Floyd, а в семидесятых слушать мир вокруг себя становится все интереснее. Появляются музыканты, использующие электронные инструменты как равноправные, – Dire Straits, Питер Гэбриэл; на дискотеках звучат диско и фанк. Заявляет о себе группа Kraftwerk – ею будут вдохновляться будущие участники Depeche Mode. По сути, Kraftwerk становится первой настоящей электронной группой, доводящей концепцию своего звучания до логического конца. Среди других экспериментаторов – Жан-Мишель Жарр, которого вплоть до этого года регулярно приглашали выступать на день Москвы (видимо, кто-то из организаторов ностальгировал по ушедшей юности), Клаус Шульц, Tangerine Dream, Throbbing Gristle, Human Legaue, Ultravox, Devo, Simple Minds, Joy Division, Гэри Ньюман.

Восьмидесятые – это начало и расцвет «новой волны», которая остается, пожалуй, самым романтичным направлением в мировой музыкальной индустрии. Синтезаторы уже используются повсеместно, рок трудно отличить от пост-панка, обычной попсы или синти-попа, настолько все стили перемешаны между собой. Клипы в стиле new wave не покидают эфиры MTV, появляются новые иконы, причем не только музыки, но и стиля – Дэвид Боуи, Duran Duran, The Cure, Depeche Mode, New Order, Erasure. Синти-поп постепенно вытесняет диско. Отдельные мелодичные и одновременно технологичные группы – A-ha, Alphaville и другие – благополучно дожили до наших дней. Однако все это многообразие расцветает пышным цветом исключительно в Великобритании и США, отчасти затрагивая Европу. СССР по-прежнему за «железным занавесом», здесь даже рок пока еще окончательно не легализован.

…Стремительно набирает обороты истерия по поводу группы Depeche Mode. Начиная с середины восьмидесятых, «Депеш» становится абсолютным трендсеттером и в музыке, и в моде, и вообще в позиционировании себя. Их альбомы называют самыми влиятельными релизами мира, и это действительно так. Миллионы подростков обоих полов мечтают походить на Дейва Гээна и Мартина Гора, стригутся под «площадку» или завивают на голове осветленную «лапшу». Черные косухи, цепи, тяжелые ботинки, обязательно уложенные стрижки и шествия с красными розами 9 мая в день рождения Дэйва – «депеша» всего мира узнают друг друга по этой нехитрой атрибутике. В России им приходилось туговато: доминирующая среди молодежи система группировок не хотела мириться с альтернативной реальностью. Поплатились, увы, многие.

9b91e34269f98c722429b891fe18a982.jpg

 Дейв Гээн: 

«Ты должен работать. Я помню, как убирал в коробки всякий хлам. Твои волосы должны быть стрижены. Это было каждые выходные, я лишался своих выходных. Мне сказали очень четко, что следующим шагом будет тюрьма. Честное слово, музыка спасла меня».

Начало девяностых. Брайан Ино создает принципиально новое звучание – эмбиент. Звуки окружающей среды, отголоски обычной жизни, обработанные и наложенные на мягкие биты, давали полное ощущение присутствия в пространстве. Ино становится классиком, а начало девяностых проходит под эгидой эмбиента – новой музыки для интеллектуалов. Группы The Furute Sound of London, Orb, Aphex Twin, Underworld невероятно популярны. Продюсеры заходят так далеко, что делают музыку даже из звуков космоса проекта SETI.

 

Brian-Eno-560x311.jpg

От нехватки хорошей танцевальной музыки появляется хаус, которому обязаны своим существованием три четверти всех ночных клубов на земле. Название происходит также от названия клуба Warehouse, где диджей Фрэнки Наклз и производил первые эксперименты с треками на повышенной ритмической скорости. От хауса появилось много ответвлений – дип-хаус, эйсид-хаус, хардкор, джаззи-хаус, трайбл-хаус и так далее. С развитием диджейских технологий и распространением персональных компьютеров стилей, треков и продюсеров становилось все больше – от простой и доступной танцевальной до интеллектуальной и тяжеловатой для восприятия, на любой вкус и цвет. Главные действующие фигуры хаус-культуры того времени: Sven Vath, Westbam, Тодд Терри, Daft Punk, Leftfield. Из Британии в Европу, словно пожар, распространяются рейвы, наконец-то захватывая и Россию. Первыми пропагандистами рейвов, электронной музыки и вообще танцевальной культуры в нашей стране становятся журналы «Ом» и «Птюч».

Отдельным блоком стоит выделить «тяжелую артиллерию» – индастриал. Индустриальная музыка была примерно тем же, чем был первый русский рок в СССР восьмидесятых, – открытием, прорывом. Лучшим визуальным рядом для нее был апокалипсис, впрочем, встречалась и лирика. Индастриал звучал как безнадежность, отчаяние, страх, но вместе с этим очень захватывающе. Очень жаль, что канули в Лету индустриальные «монстры» Front 242, Ministry, Frontline Assembly, Laibach, Nine Inch Nails. Многие из них, не потеряв образного мышления, сейчас заняты созданием саундтреков к играм и фильмам. Трент Резнор из NIN получил «Оскар» и попал в список самых влиятельных людей по версии журнала Time.

SN93IAI.jpg

Трент Резнор:

«Я не знаю, что толкало меня этим заниматься, кроме моего желания сбежать из маленького американского города. Музыка была как впервые раскрытый дневник: выяснилось, что в нем – самые дурные чувства. Я даже решил сначала, что не смогу сказать все эти вещи. Но честность – вот что было главное: она пересилила страх перед возможностью выразить свои истинные эмоции».

Начало нулевых. Трип-хоп и брейкбит – братья одного музыкального рисунка, но с разной скоростью: один помедленнее, другой побыстрее. И еще джангл. Все эти стили обладают ломаным ритмом, где присутствуют синкопы (перенесение акцента на слабую долю), вольный размер, ритмическая полифония. И если трип-хоп был достаточно меланхоличным и депрессивным, то брейкбит и джангл отлично ладили с танцплом. Флагманы – Massive Attack, Portishead, Chemical Brothers, L.T.J Bukem, Tricky, Prodigy.

Все нулевые ознаменовались развитием электронной танцевальной музыки (EDM). Транс, прогрессив, гоа-транс, хаус, минимал-транс и иже с ними воплотились в тысячах имен продюсеров и миллионах поклонников. То, что совсем недавно казалось «альтернативой», «сладким плодом», стало просто фоновой музыкой, музыкой для машины, спортивного зала или танцев. Ночные клубы превратились в идеальное пространство для молодых и не очень ценителей EDM. Диджеи были провозглашены новыми звездами, многие из них стали очень состоятельными людьми. Голландия – абсолютный поставщик звезд нулевых, вырастившая лучших диджеев и продюсеров мелодик-транса: Ферри Корстена, Тиесто, Dash Berlin, Армина ван Бюрена, Сандера ван Дорна и добрую сотню других.

OzvNQ5ZXqF8.jpg

Армин ван Бюрен:

«Рейтинг DJ Mag сделал нас всех конкурентами, но я не думаю, что это правильно. Музыка – это не соревнование. Я бы хотел видеть вокруг больше друзей и коллег, нежели конкурентов, больше взаимного уважения».

В Британии начал издаваться специальный журнал DJ Magazine, где, кроме публикаций по теме EDM, ежегодно устраивался рейтинг – Dj Mag Top-100. Рейтинг формировался путем открытого голосования и влиял на определяющую популярность диджеев и на их гонорары. Лидерами рейтинга побывали: Карл Кокс (1997), Пол Оакенфольд (1998 и 1999), Sasha (2000), Джон Дигвид (2001), Тиесто (2002, 2003, 2004), Пол ван Дайк (2005 и 2006), Армин ван Бюрен (2007, 2008, 2009, 2010, 2012), Дэвид Гетта (2011) и Хардвелл (2013 и 2014). Таким образом, можно проследить, в какую сторону развивалась EDM и куда она в конце концов пришла. От интеллектуального саунда к мелодичному трансу и… к утилитарному хаусу, «бигруму» – музыке, способной раскачать большие пространства. Ключевое слово – «раскачать». Сегодня у руля EDM стоят хаус-звезды: Мартин Гэррикс, Стив Аоки, Кэлвин Харрис, Авичи. Музыка стала большим бизнесом, питающим корпорации. Сегодня здесь играют по-крупному. По данным журнала Forbes, в 2015 году больше всего заработал Кэлвин Харрис (66 млн долларов), на втором месте стоит Дэвид Гетта с 37 миллионами и замыкает тройку лидеров диджейского фронта Тиесто с 36 миллионами долларов.

.jpg

Дэвид Гетта

«Главное неудобство, связанное с полетом на Ибицу на личном джете Дэвида Гетта, – низкий потолок. Когда после пары бокалов шампанского вам хочется выйти в туалет, приходится пригибать голову. Неудобство номер два в самолете и жизни Дэвида Гетты отсутствует». Журнал Rolling Stone

 

Но не все так грустно, как кажется. Электронная музыка продолжает существовать и здравствовать. Количество хедлайнеров из прошлого, девяностых и нулевых, более или менее триумфально вернувшихся если не на сцену, то хотя бы в наушники, радует. Chemical Brothers, Leftfield, Prodigy, A-ha, Front line Assembley, Daft Punk… Все хотят заниматься тем, что умеют лучше всего. История электронной музыки продолжается, и лично мне очень интересно узнать, в какую сторону ее развернет в следующем десятилетии.                                                                                                              

Автор: Наталья Михалева

Поделиться!